Месяц Хычауман

Пятый месяц — Хычауман,
Светел, радостен и румян.
Отмечая весны приход,
Начинал он у горцев год.

В этот месяц луга, холмы
Сбросят белый покров зимы.
И, приветствуя новый год,
Пляшут пахарь и скотовод.

Мчится в танце лихой джигит,
И горянка легко скользит.
Всех на праздник свирель зовет:
Славьте праздником новый год!

Пир обилен и многолик,
Пятилетний зарезан бык.
Доля мяса по всем правам
Уделяется божествам.

Вот старейшина-аксакал
С полной чашей степенно встал
И промолвил: «Пусть этот год
Изобилье нам принесет!»

Благосклонность горных богов
Пусть коснется травы лугов,
Пусть окупят труды сполна
Драгоценные семена!

И по кругу, полна, кругла,
Чаша медленно поплыла.
Весел пир и душа хмельна,
Словно в нартские времена.

И о нартах ведет рассказ
Старец, важен и седовлас,
Но лукавый на молодежь
Взгляд бросает: а вы, мол, что ж?

А в кругу, что невдалеке,
Развлекает народ теке,
Намекает им острослов:
Не пора ль запрягать волов?

Веселится и стар и млад,
Каждый лучший надел наряд.
Строен девушек юных стан...
Славный месяц Хычауман!

Вот внизу, у буйной реки,
Состязанье ведут стрелки:
Ну-ка, меткой стрелой задень
Из бараньей кости мишень!

У горянок — огонь в очах,
Шелк и бархат на их плечах.
Ох, недаром седой Башил
Варку пива к весне вершил!

Завтра, в дымке рассветной мглы,
Будут в плуг впряжены волы.
Поплывает над землей туман:
Вешний месяц Хычауман!

Выйдут пахари. Что ж, пора!
А за ними жены с утра
Мясо жареное несут
И с прохладным питьем сосуд.

Аксакал, умудрен и сед,
Скажет: «Щедрый бог Даулет!
Изобилия древний бог,
Дай корням животворный сок,

Крепость гибкую дай стеблям,
Доброй влаги пошли полям,
И выносливости волам,
И трудов плодотворных нам!»

У горянок чурек готов,—
Прикоснись им к рогам волов,
И за дело, благословясь!
Вот и пахота началась!

Ликования гул вокруг,—
В ход, упряжка! И острый плуг,
Стосковавшийся по труду,
Режет первую борозду.